21 апр. 2015 г.

by  0
ttdz_000_156 Zykov Mikhail  МИНРО доклад 23.04.2015 ФК Наука (История)

ДОРОГИЕ ДАМЫ И ГОСПОДА,
УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ,
ТОВАРИЩИ,

Со времени нашей последней Конференции произошло чрезвычайно важное событие – встреча Лидера нации В.В. Путина со своим народом. Она продолжалась 4 часа в прямом эфире и была информационно весьма насыщенна. Для нас особенно интересным является  трижды прозвучавшее утверждение, что  ИМПЕРИИ больше в России не будет. Поскольку в случившейся до сих пор всемирной истории имели место всего три формы организации общественной жизни людей – племя, империя и республика, а Россия на протяжении всей своей тысячелетней истории и сейчас является именно империей, это означает, что 16 апреля 2015 года было официально объявлено начало Новой Современной Русской Революции (НСРР), самой грандиозной в человеческой истории. Есть два и только два исхода этой революции: 

-возвращение к племенной организации (вертикаль власти, единоличное ручное управление всеми процессами в обществе) (Деградационная Революция России – ДРР);
-рывок вперед к установлению Республиканского строя (демократическая республика с соблюдением прав человека) (Прогрессивная Революция России – ПРР).

К сожалению, 16 апреля не было уточнено, какой из вариантов революции выбран. Это обстоятельство обязывает нас впредь  вести во время наших оставшихся восьми конференций 2015 года вести постоянный сравнительный анализ всех трех вариантов устройства общественной жизни в России, с тем чтобы к нужному времени подготовить научно обоснованный проект НССР. Делать мы это будем, шагая век за веком по истории России.
Как было объявлено раньше, сегодняшняя наша конференция посвящается установлению династии Романовых. Особого внимания, по нашему мнению, заслуживает исследование этого периода, выполненное К. Валишевским, который   в своих многочисленных работах пытался изложить русскую историю в течение трех веков – от Ивана Грозного до Екатерины Великой. Россию этого периода он называет «великой северной империей». По меткому выражению Ключевского, русский человек, подходя к этому периоду национальной истории, испытывает такое впечатление, как будто бы читает свою автобиографию.
В семнадцатом веке мы все ещё находимся в МОСКОВСКОМ  государстве, но уже его эксцентрическое ядро на финской земле начинает расти и распространяться по всем направлешям, начинает создаваться та великая, огромная Poccия, которую мы знаем. В этом семнадцатом веке оканчивается дело «великих собирателей земли русской» (на самом деле оно только начинается, - МБЗ). Наследники распавшейся монархии первых Рюриковичей снова захватывают вместе с древнею столицей - Киевом, - значительную часть наследия Владимира. В течение  своей вековой борьбы с Польшею за владение этими областями и за гегемонию в славянском Mиpe, новая зарождающаяся Poccия берет решительный перевес надъ своею западною соперницею и в то же время достигает на востоке берегов Тихаго Океана. Она переходит окончательно в ряды великих европейских  и азиатских держав.
Исполняя подобную задачу, стремясь отчасти облегчить её, оправляясь после недавних погромов, упрочивая наи­более важныя учреждения, развивая свою политическую мощь, древне-московское государство попутно освобождалось отъ некоторых слишком архаических черт седого прошлого. Оно вступает в сношения с западной цивилизацией, претворяет в себе ея первоначальные элементы и, так сказать, предвосхищает и подготовляет во многих пункта реформаторскую деятельность Петра Великаго.
В то же самое время замечаются глубокие изменения в социальной и экономической жизни, обнаруживающие характерные черты современного режима. Старинная аристо­кратическая форма управления страною (то есть по преимуществу – племенная, - МБЗ) уступает место все возрастающей дифференциации сощальных классов (достигшую сегодня своего максимума, - см. децильный коэффициент, - МБЗ). Правящее „боярство" теряет одну за другою свои привилегии и свою политическую диктатуру, претворяясь в новый привилеги­рованный класс дворян   с более широкою и существенно  демократическою базою. Зарождающаяся промышленность   дает толчок возникновению третьего сословия. Но, подчи­няясь невольно противоречию, составляющему исторический закон этой парадоксальной судьбы, демократическое движе­ние повело совсем не к эмансипации, а к политическому и экономическому порабощешю заинтересованных классов. Обращение дворянства въ роль правящаго класса повлекло за собою превращение свободных крестьян в крепостных. Политическое же влияние, приобретенное новым привилегированным классом, имело тенденцию превратиться во власть бюрократическую. Расцвет буржуазии был остановлен экономическим режимом, который в интересах государства возложил на неё все тягости барщины. Государство, в свою очередь, стремится основать свое всемогущество и свою силу не на свободном развитии, а на возможно полном порабощении всех классов.
Целый ряд потрясающих драм сопровождал эту эволюцию: борьба церкви с светскою властью, сопротивление инстинкта консерватизма против новых веяний, борьба со­вести за свою свободу, ряд кровавыхъ войн, бунтов и возмущений. Именно въ эту эпоху, дойдя до своего апогея, своеобразная казачья вольница совершает свои последние великие подвиги и в ту же пору родился из моря крови раскол, - к той интенсивной жизни, которая воодушевляет его и в наши дни.
На этой сцене, полной трагических событий, появляются актеры, достойные предназначенной для них роли. Наряду съ пaтpiapxoм Никоном, мощною личностью и творцом церковной реформы, достигает почти эпическаго величия, выступая на защиту прежних верований, простой поп Аввакум. А сколько ещё других фигур ярких,  характерных, исторических  или трогательных стоят рядом с ними: Стенька Разин, атаман возмутившихся Донских казаков, колеблющийся между завоеванием Москвы и Тегерана; Богдан Хмельницкий, глава восставших Днепровских казаков, пытавшийся восстановить для себя старинное киевское княжество; и совершенно в других рамках, в недрах родившегося раскола святая, блаженная, по выражению Аввакума, Федосья Морозова.
Первый представитель Романовых, Михаил Федорович становится робким основателем династии, но ему помогает, разделяя с ним власть, его отец, невольный монах, импровизированный патриарх и регент, на правах отеческого авторитета, являясь чем-то вроде московского Решелье – фигура чрезвычайно интересная. За ними же следует второй Романов, отец Петра Великого, на которого нельзя не обратить внимания, как на одного из наиболее высоконравственных монархов всех времен и народов. На заре 17-го века в Московском государстве, доведенном  до крайней  нищеты, и создались национальная династия и сильная власть. Первый Романов был мягким и безобидным правителем. Ему пришлось расхлёбывать последствия «смутного времени».
Был восстановлен совет бояр, функционировали одновременно и параллельно с Собором. Естественный порядок деятельности здесь часто нарушался. Устраненный лишь наполовину долгий кризис поверг страну в состояние анархии и ужасающей нищеты. Разграбленные деревни, разрушенные города, социальные классы в полном разложении:  всюду хаос и запустение. В течение 10 лет крестьяне и горожане не переставали убегать из своих разрушенных жилищ, оставляя поля необработанными, и великое переселение всё ещё продолжалось. Хотя неприятельские войска и были отброшены, но вся страна подвергалась еще нападениям отдельных шаек, польских партизан, казаков и мародеров. Марина Мнишек и Лжедмитрий второй ещё держались и продолжали свою безумную авантюру до июня 1614  года, пока не были схвачены.
Не было войска: То, которое выгнало поляков, представляло из себя лишь милицию, народное ополчение, рассеявшееся сразу после победы. Не было денег для улучшения военной организации, находившейся в полном разложении. Чтобы пополнить государственную казну, Собор и Дума попросили царя доходы от алкогольного бизнеса. Было увеличено число кабаков, установлена государственная монополия на спиртное. Оказалось, однако, что у любителей выпить не хватало средств для покупки спиртного, и доход казны от этого дела оказался меньше ожидаемого. Был введен доход на прибыль в 20% («пятина»). Еще добавили подать в 120 рублей за соху (огромные деньги по тем временам, - МБЗ). С внешней дипломатией ничего толкового не получалось. Крымские татары жаловались Турции, что Донские казаки постоянно получают из Москвы поддержку боевою силою, техникой и провиантом с целью захвата Крыма. Как правило, между Московитами и западными людьми соглашению предшествовал ряд оскорбительных речей. Наконец, 27 февраля 1617 года был подписан «вечный мир» с Швецией. Она вернула Новгород России, Филипп отказался от наследия Рюрика на Руси. Московиты дешево отделались от большой неприятности. Был заключен договор на право взаимной торговли.
Труднее было договориться с Польшей, сын руководителя которой Владислав официально в Польше считался наследником русского престола. Владислава поддерживали и 20 тысяч запорожских казаков, которые хотели под руководством гетмана Конашевича вместе  с Владиславом снова прийти в Москву и там воцариться. К запорожским казакам решили присоединиться и казаки Донские. Убитый на самом деле сын Марины Мнишек, был объявлен чудом выжившим и живущим у Киевских монахов. Он, сын Лжедмитрия второго тоже претендовал на Московский престол. Наконец, 15 февраля 1619 года в деревне Деулине, по соседству с Троицей, было заключено русско-польское перемирие на 14 с половиной лет. По нему все русские западные города отошли Польше, но зато Польша потеряла возможность вырвать царскую власть из рук  первого в династии Романовых – Михаила Федоровича. Потеряла Польша и гегемонию в славянском мире. 14 июля 1615 года Михаил Федорович ввез на санях (того требовал царский протокол!) в Москву вызволенного из польского плена своего отца Филарета, монаха. Филарет сделался патриархом России. Он, кстати, не имел никакого религиозного воспитания. И у русского государства, и у государственной церкви России появились законные главы. Период смуты был закончен. Начиналась новая заря Русской Империи.

Здесь нам необходимо сделать остановку и подвести некоторые итоги.
1.История в нашей части света с какой-то навязчивой и тоскливой настойчивостью повторяет все одни и те же «фигуры». Ну, сами сравните года 1615 и 2015: прошло 400 лет, а
-только что распалась очередная русская империя (Советская), деградировав в племенной союз;
-только что, всего 20 лет назад началось всеобщее обеднение и запустение с непахаными полями и нечищеными хлевами, с падением курса рубля;
-только что всякие иноземцы объявили санции против России и со всех сторон так и норовят окончательно уничтожить Россию;
-всё те же крымские татары жалуются всё-тем же иностранцам на «московитов» (теперь, правда, называя их «москалями» и теперь не Турцию, как тогда, а в Евросоюз): они-де опять помогают вооружениями, боеприпасами и провиантом «казакам» с целью согнать татар с их исконной (к тому времени уже на протяжении 2000 лет, теперь 2400) земли в Крыму;
-все те же запорожские и донские казаки (здравствуйте Донецк и Луганск, привет, Новороссия) творят никому не понятные дела, не подчиняясь ни Москве, ни Киеву;
-снова Власть ремонтирует свою собственную «вертикаль»  и т.д.
         И всё же, сегодня мы видим существенные отличия между ситуациями 1615 и 2015 года в России. Во-первых уже накопилась статистика возникновения (988, 1613 гг.) и умирания русских империй (1240, 1917 гг.) и мы можем постараться, хотя бы приблизительно, попытаться определить основные причины этих явлений. Во-вторых, весь мир неузнаваемо изменился, стал глобальным. В-третьих, сегодня живем и действуем мы, а не те люди, которые уже давно внимательно смотрят на нас из гробов, и ожидают, что мы будем бороться за процветание нашей Родины с не меньшим умом и мужеством, чем они.
         Что здесь сразу же бросается в глаза? Термин «Великое дело собирания земель русских». Понятно, что исходно примененный, например, к  Св. Владимиру, он означал именно объединение тех земель, которые были, во-первых, заселены, а, во-вторых, именно  «русскими» (хотя бы условно). Затем, например, заселенных теми народами, которые противостояли татаро-монгольскому игу. В будущем, так будет не всегда: огромные территории, присоединенные к России позже, отнюдь не были заселены «русскими» или даже хотя бы славянами. Такое изменение понятия «великое дело собирания земель русских» приобрело теперь совсем иной характер – не собирания – а присоединения – когда добровольного, когда силой, - земель, которые после присоединения начинали называться и в правовом отношении считаться «русскими».
         Эти проблемы мы остро ощутили в 1991 году, ощущаем и в 2015. И долго-долго еще будем ощущать, если не предпримем специальных мер, чтобы перестать их ощущать. Каких? Ответ будет дан далее.
         Второе, что бросается в глаза, это изменение самого смысла термина «собирать» - от географического присоединения до полноценного хозяйственного использования. Сегодня можно утверждать, что и первая (Св. Владимира), и вторая (Ярослава Мудрого), и третья (Петра Великого), и четвертая (Советская) великие Русские империи, блестяще справившись с задачей географического присоединения территорий, совсем не справились с цивилизационно-экономической  задачей их освоения. Поэтому и распались. Это обстоятельство необходимо учитывать теперь, когда у нас всего три исторически данных варианта развития:

Первый – деградировать в племенной союз.
Второй  - модернизироваться в Пятую империю современного типа.
Третий – трансформироваться в демократическую республику с соблюдением прав человека.

Во всех трех вариантах отталкиваться придется от современных остатков Советской империи. Понятие «Русская Империя» остается  ключевым, базовым при любом развитии современных событий.

Но продолжим наш исторический экскурс. Начнем его с изучения очень важного понятия «Двуглавое правительство».
         Двуглавый орел, принятый  Московскими царями после брака Ивана III c последнею из Палеологов как символ объединения, породнения двух великих империй, получил в этот момент совершенно другое, непредвиденное, символическое значение. Имея одного лишь царя, государство тем не менее управлялось двумя государями, и отношения установившиеся с первого же часа между отцом и сыном, поддерживались очень мирно к общему их благополучию. Семейный принцип, так сильно развитый в этой среде и представлявший, несмотря на некоторые эксцессы, особенно ценную моральную связь, устранял всякий конфликт. Бразды правления государством совершенно естественно перешли в руки более опытного, честолюбивого, любящего власть отца. Дворцовый переворот? Спросите вы? Не торопитесь с ответом. Кстати, за рубежом гипотеза о «дворцовом перевороте» в России вскоре была четко сформулирована [Fockerodt, S. 23].
         На самом деле не было ни дворцового переворота, ни узурпации власти. Тут даже  уже не существовало никакой возможности узурпации  власти. Начиная со смерти Ивана Грозного, благодаря неизбежным ограничениям, которые самый способ восшествия на престол доставлял его предшественникам, прогрессивное ослабление самодержавия клонилось чуть ли не к полному от него отречению. Этой фикции абсолютного самодержавия совершенно парадоксально противопоставлялась такая же фикция свободных учреждений, возникших в эпоху смуты. Пропасть между этими двумя фикциями не могли  заполнить ни Собор, ни Смута. Необходимо было создать дееспособное правительство. За эту задачу взялся Филарет, подготовив управленческую почву государства. В то время Москва обреталась в существенной международной изоляции.
         В конце 1924 года Михаил женился на дворянке Евдокии Стрешневой. Она вскоре подарила ему сына Алексея. Таким образом право наследства было упрочено за новой династией. Но её надо было защищать, и Москва приступила к военной реформе. Первый Романов – Михаил взял на себя инициативу в создании новой русской армии с 1626 по 1632 годы. Основой её стали иностранные инструкторы и наемники. В начале 1634 года после смерти в Польше её короля Сигизмунда, Москва вступила в войну со своим западным соперником, не дожидаясь его нападения. 17 мая 1634 обе страны  согласились на вечный мир. Правда, Поляки настаивали на том, что Михаил Романов не имел право называть себя «государем всея России», поскольку они к этому времени успели завладеть и Белоруссией, и  Украиной.  Михаилу разрешали называть себя государем «своей России». 12 мая 1645 года Михаил Романов скончался от разрыва сердца. Его единственному сыну Алексею Михайловичу было в ту пору 16 лет. Царствование Михаила стало началом эпохи реставрации России, во многом благодаря Филарету.
         Уже в 1619 году Москва получила свой первый государственный бюджет. Она озаботилась в этот момент не столько присоединением новых земель к России, сколько хозяйственному освоению уже имевшихся. В 1641 году было принято Крепостное право, ограниченное периодом в 15 лет. И всё же Москва по своей природе оставалась империей, склонной к экстенсивному, а не к интенсивному развитию. Отброшенная на Западе сопротивлением более высокой цивилизации, Москва распространила на Восток свою колонизаторскую силу. Однако оттуда она получила вместо культуры многочисленные пороки. Путешествуя два раза по Московскому государству в 1634 и в 1636 году, Адам Ельшлегер (Олеарий) вынес впечатление, что побывал в совершенно дикой стране. Он увидел поразительно дешевые продукты питания, и кабаки, переполненные пьяницами, предававшимися разгулу и разврату. На улицах валялось множество  пьяных, и каждое утро из подбирали множество трупов. Пожары происходили чуть ли ни каждую минуту и их даже не тушили, разбивая лишь топорами соседние дома, чтобы огонь не мог дальше распространиться. Таким образом разрушались целые кварталы. Да и сами эти дома представляли из себя просто лачуги среди старых садов.
         Олеарий не увидел ни следа заботливой культуры, ни цветов, ни овощей. Жители Московского государства ели все, что попало, не заботясь о комфорте или об изяществе. Маленькая клумба роз, привезенных из Голландии, была лишь у самого Царя. Грубость нравов, как и распущенность и противоестественные пороки, считались среди них заурядными явлениями. Ученый немец рассмотрел только варварство, но не понял, что это были просто пережитки далекого прошлого.
         В  1637 году сам Филарет присутствовал в Чудовом монастыре при открытии греко-латинской школы. Но на некоторое время Россия должна была ещё остаться в силу объективных причин заключенною морально в узкую сферу религиозных идей и интересов. Ученых, как таковых, в 17 веке в России еще не было. Религия играла здесь слишком большую роль.

ОТЕЦ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

         Царствование Алексея Михайловича ознаменовано принятием «Нового уложения» в мае 1649 год. Уложение было переведено на различные языки, в том числе и на французский в 1688 году. Написано Уложение вручную на пергаментной ленте длинной в 30 метров. Заключая в себе почти тысячу статей, Уложение 1648-1649 годов содержит в себе полное изложение законодательства того времени в области политического, гражданского и уголовного права.  Наряду с более ранними русскими законами и правилами, Уложение изобилует заимствованиями из византийского права и литовского статуса 1588 года. Позднее некоторых из этих положений вошли в русский свод законов 1833 года. Тем не менее, это далеко не кодекс и не конституция, в том смысле, как мы их понимаем теперь.
         Самая необычная сторона этого Уложения – в отличие от всех остальных уже в то время развитых стран, - в нем нет и следа уважения к обычному праву. То есть не сделано ни какой попытки примирить абсолютную власть с властью обычного народа. Но Уложение было необходимо для того, чтобы можно было наладить эффективное использование использование территории заново рождающейся – на этот раз в четвертый раз – Русской империи. Во-первых, оно НАСЕЛИЛО её, приняв крепостное право, прикрепило крестян к земле. Во вторых онодолжно было создать единый Основной жизненный цикл общества ВСЕЙ империи, состоящий из трех «послежовательно и кольцеобразно включенных» основных сфер его жизнедеятельности – народонаселения, народного образования, нарожного хозяйства, снова народонеселения и т.д. Управляться такой основной жизненный цикл общества (ОЖЦО) должен был в ручную, единолично царем с использованием всех механизмов  вертикали власти. При этом основным принципом предстоящей работой по государственному строительству был объявлен ПРИНЦИП ГОСУДАРСТВЕННОЙ НЕОБХОДИМОСТИ. К чести Алексея Михайловича надо сказать, что он его строго и мужественно выдерживал. Страна несомненно прогрессировала, но в смысле того особого прогресса, по которому она пошла в век Петра Великого и Екатерины Великой, и в еотором руководящим началом служило всепоглощающее могущество государства и его деспотическая власть.
         Народные массы, повидимому, вполне сознавали это, новое законодательство встречено было без всякого энтузиазма. В течение тех же 1648-1649 годов не исчезали симптомы народного недовольства. Всюду происходили грабежи и убийства, следствие и виселицы. Особенное, организованное сопротивление вызвал слом основных жизненных циклов общества в номах, - городах-государствах, таких как Новгород, Псков и других, расположенных по западной границе России, в местах, где раньше проходил великий торговый путь «из варяг в греки». Здесь практически были уже города-респуьлики с основами демократии и соблюдения прав человека. Народ был свободолюбивый и способный к самоуправлению и к самостоятельному действую. Так, в Новгороде поднялся бунт, восставшие захватывали все, что считали нужным захватить, создали революционное правительство, так что царскому воеводе князю Хилкову пришлось искать убежища во дворце митрополита Никона, в Софийском  дворе, который вскоре был взят восставшими.
         Сам митрополит был схвачен, избит  камнями, рухнул харкая кровью в постель и ждал неминуемой смерти. Страдая галлюцинациями, он написал письмо Алексею с изложением всех подробностей и ужасов бунта. Но и бунтовщики поспешили написать письмо царю с оправданием своих действий. Умный  и хитрый царь ласково принял делегацию бунтарей, пообещал наказать всех их обидчиков и отправил с миром домой, никого  не только не наказав, но даже и не упрекнув. Бунтовщики расслабились, а Царь, воспользовавшись этим стремительно ввел в Новгород немногочисленный отряд преданных себе воинов под рководством князя Хованского. Также стремительно были схвачены и казнены зачинщики бунта. Народ успокоился.
         Примерно то же самое и спомощью того же  Хованского царь проделал с Псковым. Бунты были подавлены, можгл было начинать стротить единый основной жизненный цикл ожщества всей империи. Но этот живой организм нужно было наполнить чистой кровью – деньгами, звонкой валютой – теперь это была задача номер один, и пределать этому организму психику – Цивилизационное кольцо общества, сосокупность всех форм культуры общества с их ценностями. Вторую задачу он решил поручить митрополиту новгородскому  Никону, который уже попытался смастерить такое имперское кольцо в своем городе. За что и был жестоко избит. Царь вызвал его в Москву.Как раз в это время умер патриарх Иосиф, личность незначительная, и Никону было предложено занять его место. Но Никон был человек сильный и властолюбивый – он выставил целый ряд условий.
         Так, он предложил слелующие условия боярам и народу: «Согласны они признать в нем пастыря и отца, которому долны повиноваться все? Уполномочивают ли они его принять меры ждя восстановления порядка в Церкви?»  Утвердительный ответ не заставил себя ждать, и Никон надел себе сам на голову белую митру патриархов. Это случилось 22 июля 1652 года.
         Алексей был очень набожен и увлекался церковными обрядами. Любил он также и искусство. Никон чрезвычайно тонко смог использовать это обстоятельство. Он наполнил жизнь двора пышными и изящными церемониями, а сам делал нужное себе и стране дело.
         Теперь Алексею Михайловичу оставалось только разобраться с деньгами. Здесь была проблема: Иностранные геологи никак не могли найти месторождений драгоценных металлов на территории. России. Приходилось покупать иностранные монеты и переделывать их в русские. В конце концов прибегли к насильственному введению медной монеты (понятно, что истинная, рыночная стоимость была совсем иной, чем  объявленная Казначейством. Кстати в такую же игру играется и наш ЦБ с 24 декабря 2015 года, - МБЗ). Это вызвало моментально ужасное обнищание. Благодаря целому ряду грубых или наивных уловок цену рубля серебром с 108 копеек в 1659 году удалось поднять до 15 рублей, как это было констатировано в 1663 году. Это было полное разорение. Правительство капитулировало в июне того  же года. Медная монета была изъята из обращения. Но это была уступка общественному мнению, которое начинало принимать весьма грозный характер (что и в России случится через два месяца, - МБЗ). В России произошли монетные бунты. Царь Алексей Михайлович постепенно складывал основной жизненный цикл общества и его цивилизационное кольцо, преодолевая невероятное сопротивление народа. Но делал с благородным и уверенным достоинством, создавая современную мощную русскую империю.

СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ

Литература: 
Валишевский К. Первые Романовы. Пер. с французского В.Ф. – Москва: Книгоиздательство «Современные проблемы», 1911. – 476 с. [Валишевский]

Fockerodt. Russland unter Peter dem Grossen. [Fockerodt]



         

15 апр. 2015 г.

by  0
Уважаемые Господа и Товарищи!
А что вам помешало создать такую замечательную коллективную каталку? Представляете, какой замечательный тренажёр  для формирования и развития духа команды - то есть её СОЦИАЛЬНО  КАПИТАЛА!   Михаил Зыков рекомендует закупить такие штуки для каждой корпорации и даже для каждой семьи в России. Или придумать что-то свое, новенькое - В том же духе. А то просто в привычку вошло правило: "Однажды Лебедь (жалко, что погиб человек), Рак и Щука (при живых не будем ничего говорить, нехорошо это, надо дождаться ...)".




9 апр. 2015 г.

Мы с Ирой уютно беседуем о всяких интересностях.ttdz _000_131 Zykov Mikhail

by  0
Мы с Ирой  уютно беседуем о всяких интересностях. Две пустые литровые бутылки хорошего крепкого  вина уже скучают под столом. И вот  вдруг Ирина, через неделю уезжающая в свою деревню в России
после 28 лет жизни в США, решила сказать всё, что она думает об Америке и о России.
Давайте послушаем вместе, только жаль, что вино мы все выпили сами, извиняюсь, без вас ...

31 мар. 2015 г.

ttdz_000_106 Zykov Mikhail Человеческий капитал ФК Наука (Социология)

by  2

ttdz_000_106 Zykov Mikhail  Человеческий капитал ФК Наука (Социология)
Человеческим капиталом называется единая неразрывная система шести компонентов:  трех видов здоровья (телесное, психическое и социальное), два вида интеллекта (критическое смысловое мышление и творческая интуиция) и самого главного качества человека современного мира – Совести.

         В развитом обществе с нормальной рыночной экономикой материальное благосостояние человека, его счастье в социальной, семейной и личной жизни прямо пропорциональны его человеческому капиталу.


30 мар. 2015 г.

ttdz_000_104 Zykov Mikhail Эволюия по Хайеку ФК Наука (Эволюция)

by  0

ttdz_000_104 Zykov Mikhail Эволюия по Хайеку ФК Наука (Эволюция)

Хайек (из книги «Опасная непредусмотрительность», со страницы 43. Хайек – нобелевский лауреат по экономике):

Как себе Хайек представляет эволюцию?

Человеческое тело постепенно приобрело способность усваивать чрезвычайно сложные принципы, позволяющие ему успешнее перемещаться в окружающей среде (Хайекподчеркивает – в пространстве ориентироваться, А НЕ ВО ВРЕМЕНИ. То есть он разрывает – пространство и время, что недопустимо, - МБЗ). Он настаивает, что разум сформировался во время смешанной эволюции.

Хайек: «Идея разума, который сперва возник в ходе эволюции, а потом вдруг научился самостоятельно определять направление своего собственного будущего развития, внутренне противоречива и может быть легко опровергнута». Сознание формируется на основе генетического потенциала (то есть мозга определенной величины и структуры) и есть то, что каждый индивид по мере взросления перенимает от своей семьи и от старших, впитывая генетически не передаваемые традиции. Сознание есть способность (с. 43)  обуздывать инстинкты. «Взращенное и сформированное средой индивидуальное человеческое сознание в свою очередь действует так, чтобы сохранить, развивать, обогащать и разнообразить существующие традиции». … «Обычай и традиции находятсямежду инстинктом и разумом – в логическом, психологическом и временном смысле. Они не обусловлены ни тем, что именуется иногда бессознательным, ни интуицией, ни рациональным пониманием. … Просто благодаря им преодолевалась ограниченность непосредственного восприятия конкретного человека, развивался расширенный порядок, а  более эффективное сотрудничество  давало его участникам (как бы безрассудны они ни были) возможность поддерживать существование большего числа людей и вытеснять другие группы» (с. 44) (то есть ответственно за формирование расширенного порядка –досознание, - МБЗ).

Механизм культурной эволюции не является дарвиновским.

(с. 45) (с. 46)

Всё развитие культуры держится на наследовании усвоенных признаков в виде правил, регулирующих взаимоотношения индивидов.  … «Культурная эволюция развивается несравненно быстрее, чем биологическая. …   Культурная эволюция проявляется в основном в групповом отборе (с. 47). … Любая эволюция представляет собою процесс непрерывного приспособления к случайным обстоятельствам, к непредвиденным событиям, которые невозможно было предсказать. … Культурная эволюция никак не детерминирована и выражается в многообразии, а не в единообразии (с. 48)…. Принцип отбора – это принцип выживания, или репродуктивного преимущества (с. 49). Всяэволюция держится на конкуренции, непрерывная конкуренция необходима даже  для сохранения уже достигнутого (с. 50) (с. 51-52).

Глава  вторая. Происхождение свободы, собственности и справедливости.

Эдмонд Берк: «Люди обладают правом на гражданские свободы ровно в той мере, в какой они готовы налагать на свои вожделения цепи морали, - в той мере, в какой их любовь к справедливости превозмогает их алчность»  (то есть гражданские свободы распространяются только на людей-носителей онтичных ценностей? - МБЗ).

Свобода и расширенный порядок.

«Моральные нормы и традиции, а не интеллект и расчетливый разум позволили людям подняться над уровнем дикарей» (Хайек).

​В античном Средиземноморье оказались возможными торговые связи между достаточно отдаленными друг от друга регионами. Общины, позволявшие своим членам свободно применять их индивидуальные знания, получали преимущества перед общинами, где деятельность каждого определялась теми, что знали все живущие в данной местности, или знаниями правителя. Именно в Средиземноморье отдельная личность впервые получила право самостоятельно распоряжаться в узаконенной сфере частной жизни. Благодаря этому индивиды смогли создать плотную (с. 53) сеть коммерческих отношений, связавших между собой различные общины.

 

​

 

25 мар. 2015 г.

ttdz_000_086 Mikhail Borisovich Zykov С нами БОГ ФК Наука (Аксиология)

by  0

ttdz_000_086   Mikhail Borisovich Zykov С нами БОГ  ФК Наука (Аксиология)


Этот текст я написал и произнес 24 года назад, в 1991 году. Привожу текст факсимильно, так, как он был опубликован тогда.

Закон о так называемой «Свободе совести», принятый Госдумой в 1997 годунесмотря на мое сопротивление, сделал существование Ассоциации «Духовное Единство» (церковь Льва Толстого – «толстовцы»), зарегистрированной мной - в качестве Первосвященника - в Минюсте РФ 22 ноября 1991 года, невозможным. Сейчас я пытаюсь на этом блоге КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК = ВСЕЛЕННОЙ  снова собрать людей доброй воли вокруг системы светских духовных  ценностей, предложенной Иисусом Христом. Хорошая, добрая, разумная и даже рациональная система. Тем более, что Россия позиционирует себя  как ОПОРУ ОРТОДОКСАЛЬНОГО (в искаженном переводе – православного) ХРИСТИАНСТВА, то есть обязуетсяруководствоваться на уровне третьей сигнальной системы именно этой – НЕИСКАЖЕННОЙ – системой ценностей. Понимаю всю фантастичность моей затеи, но не вижу другого пути вывода России из смертельного системного кризиса. Итак, АВАТАРЫ ВСЕГО МИРА, СОЕДИНЯТЕСЬ!








22 мар. 2015 г.

ttdz_000_079 Mikhail Borisovich Zykov Academy ANSI Ireland ФК Наука (Страноведение)

by  0
ttdz_000_079  Mikhail Borisovich Zykov Academy ANSI  Ireland  ФК Наука (Страноведение)


Сеаттл – город интернациональный. Здесь поселились иммигранты со всех концов света, из всех стран мира. Культура этих народов бережно сохраняется и даже усовершенствуется. Доказательством тому -  многочисленные фестивали, ежегодно проходящие в Сеаттл-Центре «Армори». Вот и в этом году с 13 по 17 марта состоялся ирландский фестиваль. Он отмечается в Сеаттле уже 32-й год подряд и всегда посвящается памяти Святого Патрика.
 Гигантский зал Центра украшен атрибутами ирландской культуры: национальными флагами, выставками национальных костюмов, ремесел, музыкальных инструментов. На стендах – множество фотографий городов Ирландии, храмов и замков, прекрасной природы.
 Всю сцену заполнили музыканты, звучат флейты, гитары, волынки, гармошки. На переднем плане, в центре сцены – самый знаменитый ирландский скрипач вместе со своим внучком, который тоже играет на своей крошечной скрипке. Звучит народная ирландская музыка, немного однотонная и как бы на один мотив, но очень ритмичная и по-своему прекрасная. Под эту музыку хорошо танцевать. И вот на площадку перед оркестром выходит маленькая девочка, потом другая потом – все дети. Ножки их выделывают, отбивают ритмичный стэп. Вот уже вся площадка заполнена танцующими детьми, и не только.
 Вот мама танцует со своим сыночком. Он в восторге! Еще бы – мама учит его национальному стэпу. А вот счастливый папа обучает свою маленькую крошку элементам танца. И эти детки не раз потом вспомнят свои первые танцы с родителями. Повсюду вокруг – счастливые улыбающиеся лица. Оркестр все играет и играет., словно завороженный этой прекрасной картинкой. Несколько десятков маленьких ножек ритмично отбивают чечетку. Так и хочется сказать: «Остановись, мгновенье! Ты – прекрасно». Это и е6сть  настоящая национальная самоидентификация.
В  заключительный день фестиваля был показан один из лучших номеров ирландского фестиваля – национальные танцы в исполнении  учеников  АКАДЕМИИ «ТАРО». Выступили дети 6-8 лет. А после них  -  старшие ученики в возрасте 14-17 лет, почти что профессионалы. Танцы очень разнообразные, у всех великолепные красочные костюмы.
 С какой любовью, старанием танцуется каждое движение, и только ноги должны быть «в работе», - такова национальная традиция.
Анна Авакимова, текст.   Михаил Зыков – фото и видео.

17 мар. 2015 г.

11 мар. 2015 г.

ttdz_000_002 Mikhail Zykov Referat Karamzin FK Science (history)

by  0
ttdz_000_002 Mikhail Zykov Referat Karamzin    FK Science (history)
Зыков М.Б., Сабанина Н.Р. Империя «Россия». - Реферат: Макогоненко Г.П. Древняя Россия, открытая Карамзиным. – В книге: Карамзин Н.М. Предания веков / Сост., вступ. Ст. Г.П. Макогоненко и М.А. Иванова; - ил. В.В. Лукашова. – Москва: Издательство «Правда», 1988. – 768 с. – С. 5-28.
Сказания, легенды, рассказы из истории государства Российского». Издание подготовлено Г.П. Макогоненко.





В историю русской литературы Николай Карам­зин вошел как крупный писатель-сентименталист, активно работав­ший в последнее десятилетие XVIII века и известный широкой публике лишь как автор «Бедной Лизы». История волновала Карамзина с юности. Сентиментализм Карамзина, обусловленный Просвещением, сложился окончательно в художественную систему в годы роковой проверки теории просветителей практикой Французской революции. Многое в идеалах Просвещения проверки не выдержало. Кризис Просвещения был величайшей драмой идей, которая потрясла мыслящую Европу. Стал он и личной драмой Карамзина. Эпоха с потрясающей силой обнаружила катастро­фичность бытия человека нового времени. Все это и определило особый, национально неповторимый облик сентиментализма Ка­рамзина (с. 5). Карамзин испытывал страх перед социальными противоречиями России, стремился уйти в мир нравственный. В конце 1803 года начал работать над многотомной «Историей государства  Российского».
В то время интерес к истории человечества и отдельных народов стремительно рос. В России, начиная с М.В. Ломоносова быстро складывалась отечественная историография. Проявляли интерес к русской истории многие писатели и просветители – Новиков, Княжнин, Радищев (с. 6). До этого история на протяжении многих веков была искусством, а не наукой. Для Пушкина, И. Киреевского,  Белинского, «История» Карамзина – значительное достижение русской литературы начала 19 века, не только историческое, но и выдающееся литературное произведение, которым можно гордиться перед Европой. В нем с беспримерной до того ясностью раскрылась новая философия истории – только что начавший складываться ИСТОРИЦИЗМ.
Победа Французской революции знаменовала конец одной и начало новой эпохи европейской истории. Перед человечеством была поставлена проблема закономерности общественного и исторического развития. Каковы причины революции? Мыслители отвечали на этот вопрос по-разному. Для Дидро история человечества – это история угнетения народа кучкой мошенников. В отличие от  этого, историзм открывал принцип постоянного изменения, развития и совершенствования человеческого общества. Фундаментальный вклад в складывающийся историзм внесли труды немецкого историка и филолога, «отца историзма»  Гердера. В 1780-е годы с ними в России познакомились сначала Радищев, а затем Державин и Карамзин.
Карамзин стал отстаивать идею, что «Веки служат разуму лестницею, по (с. 8) которой возвышается он к своему совершенству, иногда быстро, иногда медленно». Так, «… французская нация прошла все стадии цивилизации, чтобы достигнуть нынешнего состояния» [Карамзин, т. 2, с. 151]. И далее: «Французская революция относится к таким явлениям, которые определяют судьбы человечества на долгий ряд веков. Начинается новая эпоха. Я это вижу, а Руссо предвидел» (там же, с. 152) (с. 9).
В своих работах Карамзин не поучал, а приучал читателя критически мыслить, задумываться над важнейшими вопросами общественной и исторической мысли, он подталкивал читателя к собственным исканиям, уверял его не доверяться скороспелым решениям, не спешить принимать модные концепции. Писатель был уверен, что искомый ответ не может быть однозначным, в нём должны запечатлеться реальная сложность современной жизни и современной мысли.
Быть гражданином, по Карамзину, это значит:  «Служить отечеству любезному – быть нежным сыном, супругом, отцом; хранить, приумножать стараниями и трудами наследие родительское есть священный долг моего сердца, есть слава моя и добродетель». Дело философов и историков – угадывать и объяснять пути развития человечества и отчизны. Долг гражданина – «быть полезным, работать, служить отечеству и быть хорошим семьянином.
Историзм вырабатывался постепенно. Большие социально-политические события 18 века ускорили его формирование. Самыми мощными ускорителями были революции – американская 1776-1783 годов и французская 1789-1794 годов (заметим, что СНАЧАЛА  произошла революция в Америке, и лишь затем – в Европе! – МБЗ, НРС) (с. 10).
Исторические романы английского писателя Вальтера Скотта стали важной вехой в развитии историзма. Гердер создал концепцию всемирного исторического процесса. В работе Карамзина проявились его интерес к истории именно русского государства и эстетические взгляды писателя, определившие новое понимание поэзии прошлого, выработку особой художественной структуры «Истории», работа над которой заняла более двух десятилетий – с 1804 по 1826 годы. К 1820 году «История государства Российского» вышла на французском, немецком и итальянском языках. Русский читатель получил первые 8 томов «Истории» в 1818 году. А этих томах повествовалось о древнем периоде России. Пушкин писал: «Древняя Россия … найдена Карамзиным, как Америка Колумбом». Карамзин выступал в своем произведении с результатами одновременного и единого научного и художественного познания прошлого (о есть – чувственного и вербального абстрагирования, - МБЗ, НРС) (с. 11) (с. 12-13).
В «Истории» Карамзина нет вымышленных сюжетов. В ней сюжет, заданный историей, раскрывает человека в его широких связях с общей жизнью страны, государства, нации. Здесь Карамзин избежал многих соблазнов. Так, жизнь Ивана Грозного открывала бездну возможностей для построения любовного сюжета – у него было семь жен и бесчисленное число тех, кто оказался жертвами его «бесстыдного любострастия». Но Карамзин устоял. От тома к тому своего сочинения Карамзин пытался разгадать «окончательную тайну» взаимоотношений самодержавия и народа, он проявлял все больший интерес к народным восстаниям и эпохам великих мятежей. У него народное негодование оказывается обусловленным реальными причинами и потому во многом оправданным. Восставшие люди вовсе не лишены были «добродетели» (с. 14) (естественно, - по тем или иным причинам нарушался основной жизненный цикл народа, и он совершенно справедливо восставал против этого нарушения, - МБЗ, НРС).
Источник духовной силы, благородства руководителей народных восстаний – бескорыстное участие в общем деле, исполнение своего долга, даже если этот долг требовал участия в мятеже. Карамзин: « Природа любит иногда чрезвычайности, отходит от своего обыкновенного закона и дает женщинам характеры, которые выводят их из домашней неизвестности на театр народный …» [Карамзин. Т. 2, с. 227] (с. 15) (с. 16).
Карамзин был сторонником просвещенной монархии и империи, а не республики, как декабристы. Произошло столкновение  в теории истории. И Монтескье больше ценил «смягченную» монархию. А Руссо полагал, что «демократическое Правление наиболее пригодно для малых Государств, аристократическое – для средних, а монархическое – для больших» [Руссо, с. 199]. Карамзин в 1802 году писал: «Франция по своему величию и характеру должна быть монархией» [Вестник, с. 78]. Через несколько лет это пророчество сбылось – Наполеон провозгласил Францию империей, а себя её императором.
Россия – громадная страна, «мира половина», и потому государственным строем её должна быть монархия. Это была не отвлеченная и умозрительная теория, за ней стоял опыт истории России. Карамзин абсолютизировал прогрессивную роль самодержавия. Отрицая революционный путь, он утверждал, что всё нудное для развития России исходит из рук монарха. В то же время история должна  учить и царей: «Правители, законодатели действуют по указанию истории и смотрят на её  листы, как мореплаватели на чертежи морей» (I, IX). На примерах правления русских монархов – положительных и отрицательных – Карамзин хотел учить царствовать. Он подчеркивал обязанности самодержавия перед народом: «Предмет самодержавия есть не то, чтобы отнять у людей естественную свободу, но чтобы действия их направить к величайшему благу» [Сочинения, с. 51].
Признавая право монарха «обуздывать мятежные страсти», Карамзин подчеркивает, что это обуздывание должно осуществляться во имя учреждения такого порядка, при котором можно было бы «согласить выгоды людей и даровать им всевозможное на земле счастье». Таким  образом, писатель не просто провозглашал тезис о благодетельности самодержавия, но признавал благодетельность его только в том случае, когда оно заботится о благе и счастье народа. В истории, когда такого не наблюдалось, Карамзин обрушивался на русских правителей с суровой критикой. Пушкин  поэтому назвал «Историю» подвигом честного человека (с. 18). По Пушкину, Карамзин выступал как историк и как художник (то есть с позиций вербального и чувственного абстрагирования, обобщения, - МБЗ, НРС), его сочинение – синтез аналитического и художественного познания истории.
В России в течение семи веков шел сложный, исполненный трагических противоречий процесс единения русских земель, преодоления гибельной феодальной раздробленности, бушевала, не затихая, борьба за создание единого русского  государства (с. 19). Карамзин сделал выдающееся научное открытие: он доказал, что стремление к единству, будучи закономерностью развития, выражало коренную особенность русского национального самосознания. «Истина» обращала внимание писателя на участие народа в важнейших общенациональных событиях, заставляла задумываться о роли народа в истории, оценивать активность нации в создании своей государственности. У Карамзина получалось как у Дидро: Кучка мошенников все время оказывается у власти в России и ведет себя цинично по отношению к собственному же народу. Карамзин показал и «несытство» князей и государей, и их постоянное, а порой и преступное пренебрежение национальными интересами. Но этим князьям и государям во всей истории России противостоял русский народ: Карамзин открыл историческую роль русского народа в образовании великой державы (то есть он  доказал, что стремление к великодержавности – коренная отличительная черта русского народа от других народов. Все здесь получается не «благодаря», а «вопреки». Именно цинизм, ханжество и стяжательство правителей России вынуждают народ России становиться хозяином своей страны. Сам народ заботится об оптимизации своего основного жизненного  цикла в борьбе со своими незадачливыми правителями, - МБЗ, НРС).
Карамзин показал героический характер русской истории. На страницах его книг вырастает образ великого русского народа, Даже декабристы вынуждены были признать, что Карамзин сделал выдающееся научное открытие – он доказал САМОДЕРЖАВНОСТЬ русского народа. Н. Муравьев, например, писал: «Видишь перед собою народ, какого не бывало ещё в истории, - погруженный в невежество, не собранный еще в благоустроенные общества, без письмен, без правительства, но великий духом, предприимчивый; (с. 20) он заключает в себе все качества обладателя – какое-то чудесное стремление к величию. Какой народ может гордиться, что претерпел столько бедствий, сколько славянский. Никакой народ не был столь испытан судьбою» [Литературное, с. 595].
Любопытно, что этот отзыв, навеянный чтением «Истории», очень близок к тем мыслям, которые были высказаны Карамзиным в статье 1802 года «О любви к отечеству и народной гордости»:  «Но какой народ в Европе может похвастаться лучшею судьбою? Который из них не был в узах несколько раз? И какой народ так славно разорвал свои цепи? Так славно отомстил врагам свирепым?» Любовь к отечеству (правители могли и не любить, но народ не может не любить свой основной жизненный цикл, свое отечество. Именно ЛЮБИТЬ. Здесь ЛЮБОВЬ важна, и правители России её всегда возбуждали в народе своим цинизмом, «несытством» и безразличием к судьбам народным, - МЬЗ, НРС) питала храбрость и мужество русских людей.
Так, в эпоху «смутного времени», писал Карамзин,  «любовь к отечеству воспламеняет сердца – граждане, земледельцы требуют военачальника… добродетельный Минин служит примером; и кто не может отдать жизни отечеству, отдает ему все. что имеет … Древняя и новая история народов не представляет нам ничего трогательнее сего общего геройского патриотизма» [Карамзин, Т. 2, с. 284].
Мысли эти получили свое полное развитие и образное воплощение в «Истории». Уже в первом томе писатель указывает, что мужество, простодушие и вольнолюбие составляют отличительные черты характера славянского народа. В эпоху татарского ига именно это высокое нравственное качество простых людей проявилось с особой полнотой и яркостью, народ не хотел покорно сносить иго рабства в отличие от князей, которые шли на любые унижения перед ханом во имя своей корысти. Более того, свидетельствует Карамзин, некоторые князья в самом татарском «насилии» искали защиту от народа, «жертвовали последними остатками народной гордости выгодам собственного личного честолюбия».
Изучение истории и летописей помогало писателю видеть в народе инстинктивное созидательное начало, которое с особой наглядностью проявлялось в годины тяжелых испытаний, выпадавших на долю отечества. Случалось, что народ, брошенный князьями, сам находил выход из катастрофических положений, проявляя находчивость, силу, отвагу в преодолении бедствий. «История» запечатлела множество таких проявлений народной инициативы. По Карамзину, русский народ «в самом уничтожении ободряется и совершает великое» (с. 21). Карамзин говорит о разуме народа, который « в самом величайшем стеснении находит какой-нибудь способ действовать, подобно как река, запертая скалою, ищет тока, хотя под землею или сквозь камни сочится мелкими ручейками». Подобные размышления воодушевлены патриотическим чувством писателя. В предисловии к первому тому, написанном в 1815 году, Карамзин, характеризуя свой  метод изображения истории, написал, что именно «любовь к отечеству» дает его «кисти жар, силу, прелесть». В «Истории» запечатлелось единство аналитического изучения и эмоционального образа (вербального и чувственного абстрагирования, - МБЗ, НРС) «минувших столетий». При этом истине не противоречил ни аналитический, ни эмоциональный метод изучения  и изображения – каждый помогал её утверждению своим путем (с. 22). Пушкин назвал Карамзина «последним нашим летописцем».
Историзм Карамзина проявился прежде всего в ярко запечатленном сознании непрерывности исторического бытия Русской земли, в рассмотрении её истории как непрерывного, хотя и осложненного тягчайшими длительными испытаниями и бедствиями, становления единого мощного государства, занявшего свое особое место в ряду других государств мира. Летописи раскрыли Карамзину важную тайну истории – меняющийся от века к веку тип сознания русских людей, то, что было названо в «Истории» «духом времени» (естественно, росло число форм культуры, освоенных народом, антиценности которых постепенно замещались псевдо- и онто-ценностями, превращая сознание в совесть народную, - МБЗ, НРС).
Карамзин обратил самое пристальное внимание на то, что каждая эпоха стараниями  летописцев была охарактеризована определенной совокупностью черт сознания, типом мышления – своими религиозными убеждениями, своими идеалами, нравственными критериями, пониманием долга, воинского мужества, проявлением вольнолюбия (с. 23), системой общественных, политических, имущественных отношений, СВОИМ УРОВНЕМ КУЛЬТУРЫ, просвещения, бытового уклада и т.д. (далее перечисляются ВСЕ   формы культуры и их ценности онтичные, - МБЗ, НРС). Карамзин гениально раскрыл общечеловеческое начало в характерах Грозного и Годунова, многих других правителей России. В то же время он показал, что они действовали в конкретном «духе своего времени» (диалектика общего и единичного через меру особенного, - МБЗ, НРС).
Карамзин доказал, что для русского  характера характерна ЛИЧНАЯ забота о благе родной земли, стремление выйти из «домашней неизвестности», из сферы частных, семейных интересов «на театр народный». Усилия по раскрытию тайны психического склада нации подводили Карамзина к постижению национального характера (с. 24). Карамзин пытался ответить на острый вопрос:  Что отличает русский народ -  любовь к установленному князем, царем, любым другим правителем порядку или склонность к мятежам? Карамзин доказал, что мятежи народные оказались важным фактором русской национальной жизни на протяжении веков. Он показал, что русский бунт не есть проявление дикости «непросвещенного» народа или результатов происков плутов и мошенников, как то постоянно утверждала дворянская историография (и апологеты современного политического устройства России, - МБЗ, НРС). Мятежи, по Карамзину, были следствием антинародной политики князей, народ всегда был вынуждаем на бунт неправедными действиями властей.
Анализируя многочисленные факты начального периода русской истории, писатель приходит к пониманию огромной роли народа в политической жизни страны. Любовь и ненависть народа к князю (царю, президенту и т.д., - МБЗ, НРС) – вот что определяет судьбу правителя и порядок в княжестве (царстве, РФ  и т.д., - МБЗ, НРС). Если князь (царь, президент и т.д., - МБЗ, НРС) не понимает этого, если он не проявляет заботы о народе и хочет добиться его повиновения только силой (например, создавая девять силовых структур в одном государстве, - МБЗ, НРС), то он сам является причиной бунта. Вот как описываются Карамзиным действия одного из князей, которые являлись причиной  народного возмущения: «Народ стенал»: «Сильные утесняли слабых, наместники и тиуны (министры?  губернаторы? администрация? чиновники?– МБЗ, НРС) грабили Россию, как половцы». Карамзин писал о двух ликах русского народа – он «добрый», но и «мятежный». Карамзин: «Народ за хищность судей и чиновников ненавидит и царя самого добродушного и милосерднейшего» (с. 25).
Народный бунт, мятеж против таких царей – тиранов и преступников – как Иван Грозный и Борис Годунов, например,  = объявляется Карамзиным как кара божественная (то есть ОНТИЧНАЯ, - МБЗ, НРС) за совершенные царями-преступниками и тиранами преступления против народа, за отступничество от принципов САМОДЕРЖАВИЯ РУССКОГО НАРОДА (не царей! – МБЗ, НРС). Тем самым, Карамзин снимает «вину» за мятеж с народа – он оказывается всего лишь орудием провидения. В других случаях, когда народ не восстает против правителя, но терпит бедствия. Чинимые властью, Карамзин заставляет его «безмолвствовать». Эти грозные и многозначительные слова, исполненные не только укоризны, но и немой угрозы, довольно часто появляются на страницах последних томов «Истории». Характерно при этом, что, осуждая тиранов, царствовавших в эпохи, когда вспыхивали мятежи, Карамзин не осуждает народ.
Следуя истине, Карамзин вновь и вновь заявляет, что мятежи были следствием неправедных действий власти, а когда переходит к «смутному времени», подтверждает, что они были подготовлены «неистовым тиранством двадцати четырех лет Иоановых, адскою игрою Борисова властолюбия (никого не напоминает? – МБЗ, НРС), бедствиями свирепого голода и всеместных разбоев, ожесточением сердец, развратом народа (т. 11, с. 120). По Карамзину, добродетель народа вовсе не проиворечила народной «любви к мятежам» (к «оранжевым» и других цветов революциям? – МБЗ, НРС). Он понимал, что не любовь к «установлениям» правителей, но «любовь к мятежам», направленным против правителей, не исполнявших своего долга – заботиться о (с. 26) благе своих подданных (об исправном и оптимальном функционировании основного жизненного цикла общества, - МБЗ, НРС), - отличает народ русский. Он всегда может «безмолвствовать» во время правления тиранов, но он может поднять восстание и «низвергнуть» правителя, а в годину испытаний (во время Великих отечественных войн 1812 и 1941-1945 годов, - МБЗ, НРС) – спасти отечество.
Свой вывод Карамзин формулировал довольно откровенно: «Сей народ, безмолвный в грозах самодержавия наследственного, уже играл царями, узнав, что они могут быть избираемы и низвергаемы его властию»). Так писатель оказался способным художественно показать, что коренные черты русского народного  характера раскрываются даже в «неистовстве бунта», отвергая тем самым концепцию русского национального характера, выдвинутую  немкой Екатериной II («образцовое послушание») [Фонвизин, с. 275]. Пушкин при работе над «Борисом Годуновым» использовал открытия Карамзина, его понимание русского национального самосознания (с. 27).
Факты свидетельствуют, что «История» пользовалась беспримерным успехом на протяжении многих десятилетий 19 столетия, оказывая влияние на русских писателей. Это влияние объясняется еще и глубоким патриотизмом Карамзина, проявлением лирического, личного отношения автора к России, к её героическому народу.

  

Литература:

Вестник Европы, 1802, №17. [Вестник]
Карамзин Н.М. Избранные сочинения: В 2-х т. – М.-Л., 1964. [Карамзин]
Карамзин Н. Сочинения. – М., 1820. [Сочинения]
Литературное наследство. – М., 1954. Т. 50. [Литературное]
Руссо Ж.-Ж. Трактаты. – М., 1969. [Руссо]

Фонвизин Д.И. Собр. Соч.: В 2-х т. – М., 1959, т. 2  [Фонвизин]       

8 мар. 2015 г.

ttdz_000_053 text plus photo A day in the life of the Soviet Union

by  0

ttdz_000_053 text plus photo  A day in the life of the Soviet Union
In the late spring of 1987, the news spread like wildfire through the international photojournalism community: The unimaginable was about to happen. After three years of negotiation, the Day in the Life team had finally obtained permission to photo­graph the Soviet Union.
For 50 of the Western world’s top photojournalists, an invitation would be the ultimate prize — a ticket to join 50 Soviet-bloc photographers and then to spread out across the Soviet Union to record subjects never seen in the West. Around the world, candidates studied maps of the USSR. Even the names of the cities evoked an air of intrigue: Arkhangelsk and Leningrad, Samarkand, Tashkent and Ulan Ude. This would be the assignment of a lifetime: the chance to capture the world’s largest nation on film in the course of a single day. Photogra­pher Rick Smolan and editor David Cohen gave the photographers unusual instructions: Set aside precon­ceptions and avoid cliches. Instead, do the hardest thing of all — make extraordinary pictures of ordinary events.
In 1987, the Soviet people celebrated the 70th Anniver­sary of the Great October Revolution. They looked back on decades of war and famine, conquest and achieve­ment. They looked forward to sweeping changes during a time of new leadership and new openness. In this year of glasnost, Day in the Life photographers were given unprecedented access to Soviet homes, factories, schools and even prisons. They traveled to all 15 Soviet republics and across 11 time zones. They ventured into areas that have been closed to outsiders for centuries, and they came back with candid images of the daily life of the people behind the headlines.
In A Day in the Life of the Soviet Union, you will go on assignment with illustrious photographers from the East and West. Start the day less than 100 miles from Alaska with award-winning Soviet photojournalist Vladimir Yyatkin; go falcon hunting in the mighty Tien Shan Mountains of Central Asia with Dutch photographer Frans Lanting; attend a meeting with General Secretary Mikhail Gorbachev with Soviet photomaster Yuri Abramochkin; then infiltrate the notorious Vladimir Prison with Pulitzer Prize-winner Eddie Adams.
The pictures in A Day in the Life of the Soviet Union were chosen from over 127,000 images shot on May 15, 1987. None is 24 hours older or younger than any other.
You will be guided through A Day in the Life of the Soviet Union by special maps indicating when and where each photograph was taken.
11:30 pm
Also available from Collins Publishers:
A Day in the Life of America A Day in the Life of Japan A Day in the Life of Australia A Day in the Life of Canada
Also available from Workman Publishing Company: A Day in the Life of Hawaii
Coming in Spring 1988:
A Day in the Life of Spain
Available at bookstores everywhere.

To order Day in the Life titles by telephone, call (800) 683-3030. In Maryland, call (301) 824-7300.

7 мар. 2015 г.

ttdz_000_052 text plus photo Russian Moment ФК Наука (страноведение)

by  0

ttdz_000_052 text plus photo  Russian Moment  ФК Наука (страноведение)



Mikhail Zykov – Original in Lynnwood

PHOTOGRAPHS:
Leonid Bergoltsev Vadim Gippenreiter Anatoli Goriainov Nicolai Rakhmanov Mark Steinbock Vladimir Svartsevitch Lev Weisman
CAPTIONS:
Boris Fialkovsky
INTRODUCTION:
Bill Harris

CLB 2661
© 1991 Colour Library Books Ltd, Godalming, Surrey, England. Photographs © 1991 A.N.A.
All rights reserved.
This 1991 edition published by Portland House,
distributed by Outlet Book Company, Inc, a Random House Company,
225 Park Avenue South, New York, New York 10003.
Color separations by Tien Wah Press (PTE) Ltd, Singapore.
Printed and bound in Singapore.

ISBN 0 517 05309 8 8765432 1